Aerlinnel

Падучая звезда¹

Перевод Туилиндо

Передышки нет. Ее не бывает никогда. Даже этот ход мысли опасен во время битвы, отвлекает мое внимание. Слишком легко было бы моей душе уйти в грезы - я ведь так устал - и внезапно ощутить вошедший в спину клинок.

Клинок, что был бы эльфийским.

Как вышло, что я поднял меч против дальней родни? Кто я, чтобы посылать своих же родичей в чертоги Мандоса?

Я улучаю миг - отереть пот со лба - и позволяю себе постороннюю мысль.

Будь ты проклят, отец.

Будь ты проклят за то, что обрек нас идти этим страшным, отвратительным путем, что делает нас врагами других эльфов. И из всех эльфов - сойтись с этими, столько выстрадавшими уже при разорении их города и бегстве оттуда. Но ненавистная Клятва держит меня более цепкой хваткой, нежели жалость - опутывает и толкает вперед.

Мы все рабы твоего высокомерия, отец. Мы думали, нас вела наша свободная воля, когда метнулись к тебе, чтобы повторить твою Клятву как собственную. Но нет - то было безумие, рожденное его пламенной речью, вдохновившее нас на безрассудные слова, и теперь мы оплакиваем их с каждым вздохом, длящим нашу жалкую жизнь. Но и в смерти нет надежды, в смерти, что не принесет освобождения. Келегорм, Карантир, Куруфин - братья уже павшие; я содрогаюсь при мысли: как, должно быть, терзает их бремя Клятвы, где бы они не блуждали теперь.

Где ты, Амрас? Оттого, что тебя нет рядом, я почти в ужасе. Брат, маленький брат - младше на двадцать минут - давай вернемся домой, и забудем это безрассудство, и станем жить в мире. Но одна лишь мысль уже пробуждает ужасное возмездие Преступившего Клятву, и холодная дрожь вползает в мою душу. Дыхание перехватывает, и встряхнув головой, я на миг останавливаюсь - поискать тебя в гуще боя.

Вон ты, твои - наши - рыжеватые волосы летят по ветру от твоей стремительности, меч сверкает, мелькают руки - ты бьешься как безумный. Я улыбаюсь со свирепой гордостью. Но едва появившуюся улыбку искажает немыслимый ужас, и сердце мое замирает в груди.

Я вижу копье, пронзающее тебя. Оно входит как раз под грудину - я знаю точное место, ибо чувствую его, словно оно вошло в меня самого. Боли поначалу нет, лишь ощущение чего-то непоправимого - а затем сталь будто вспыхивает, вспарывая тело на пути наружу, и выходит из спины. "Амрас!" Бессмысленный вскрик - хотя и раздирает мне горло, но угасает неслышимым в бледном застывшем воздухе. Взгляд твой устремляется ко мне, через беспорядочный хаос боя, и - немыслимо - ты улыбаешься, мимолетно, слабо, испуганно. Губы шевельнулись, одно безмолвное слово - "Амрод?" - озадаченно, почти удивленно. Затем глаза перестают видеть, стекленеют, и медленно, медленно ты опускаешься на колени. Торчащий из твоей груди конец копья втыкается под твоим весом в землю, замедлив падение, и ты, повернувшись вокруг этой оси, тяжело оседаешь на бок.

Непонятно как - да и неважно - я внезапно оказываюсь рядом. Голос из прошлого непрошено шепчет в памяти: "За кровь заплатите вы кровью", пока я стою над тобой, не в силах наклониться и подтвердить то, что уже знаю. Тихий полузадушенный звук достигает моих ушей, и я поднимаю глаза на твоего убийцу.

Я сражался прежде, и знаю суровость сердца, нужную, чтобы умышленно забрать жизнь другого. Но это не орк, не человек с искаженной душой - он эльф, как я: та же кровь течет в его жилах, что стынет в моих. И он молод, едва возмужал; не здесь место ему - с кровью на руках, лишь недавно выпустивших копье. Он переводит взгляд с тебя, брат, на меня, и его невыразимое потрясение еще усиливается, когда он смотрит на тень своей жертвы.

- Помоги мне Эру, - говорит он, запинаясь, - у меня не было выбора…

Я не слышу почти ничего, кроме вопля, отдающегося в моей голове. Мягко я кладу руку на плечо юноши.

- Знаю, - отвечаю я тихо.

Его глаза распахиваются от жалящего прикосновения моего меча, но к чести его, он не издает ни звука - лишь коротко втягивает воздух. Я быстро выдергиваю меч, давая то милосердие, какое в силах дать. С неслышным вздохом руки его зажимают рану. Глаза, полные раскаяния, что ужасней обвинения, встречаются с моими - в миг, когда свет угасает в них; он постепенно оседает и ложится рядом с тобой, спиной к спине; оба - случайные жертвы жестокого высокомерия, выкованные в огне безумия.

Теперь я стал убийцей невинности. Если из совершенного мною зла и родилось добро, то, быть может - что эта невинность навсегда останется незапятнанной.

В отличие от нашей с тобою, брат.

Битва переместилась, пока я стоял без движения - изгнанники Гондолина принимают меня за своего - и хотя я слышу вдали неумолимые приказы Маэдроса и Маглора, продолжаю стоять в безопасности, вольный глядеть на тебя сколько хочу. Твои глаза вновь открыты, и каким-то образом горе и мука все еще читаются там.

Остаток ли твоей боли в здешнем существовании, или знак того, что ты переносишь за его пределами?

Я не могу вынести мысли о тебе, терпящем наказание, что мы пробудили нашей Клятвой. Я нахожу, наконец, выход крику, раздирающему мою душу - мой голос и окровавленные руки устремляются к безжалостному небу.

- Услышьте меня, Манвэ, Варда! - крик кажется неживым, бессильным, но я продолжаю кричать. - Услышьте оттуда, из Валинора, и смилуйтесь - не надо мной, но над братом моим, что дороже мне всей Арды. Если сострадание есть в вас, то даруйте это: пусть мука, которую он выносит как Преступивший Клятву, будет взамен моей. Избавьте его от Вечной Тьмы, я молю вас!

Мало у меня надежды, что на мольбу будет отвечено, но внезапно некая безжалостная тень падает на меня. Бешенство боя охватывает меня, но радостного бесстрашия не приносит оно - лишь опустошение, и я узнаю в этом: мне даровано то, о чем я просил.

- С нами кончено, - шепчу я. - Ради света мы убиваем свет. Такова судьба сынов Феанора.

Затем поднимаю голову, и горькая улыбка вспыхивает на моих губах.

- Что ж, будь так, - я поворачиваю меч так, что он сверкает алым в бледнеющем свете.

- Пусть не назовут меня Преступившим Клятву! - яростно говорю я и, повернувшись, бросаюсь в битву.

Мало что проникает сквозь окутавшее меня отчаяние. Я ощущаю лишь теплоту крови, стоны умирающих, крики и слезы тех, кто еще жив. Но ни одной слезы не пролито по тебе, Амрас, хотя и ты жертва преступного упрямства нашего отца. Мои проклятия и слезы - единственный реквием по тебе, да звон моего меча, когда я бросаюсь в бой.

Не знаю, кто наносит смертельный удар. Он приходит сзади как вспышка боли, выдавливая воздух из легких, и я, споткнувшись, падаю на колени. Пытаюсь вздохнуть, но выходят лишь короткие мучительные вдохи, каждый - словно вонзающийся нож. В последнем вызове я выпрямляюсь, отбрасывая выщербленный меч.

- Мне все равно! - удается мне крикнуть хрипло. Мир кружится вокруг меня, а я упрямо повторяю. - Мне все равно! Если ты получишь меня, Моргот, приди и возьми и будь за то проклят! - последние, притворно-отважные слова отдаются в ушах, и я соскальзываю во тьму и забвение.

Амрас, я иду…

От переводчика::

¹ В оригинале Runaway star - астрономический термин, означающий одну из двух звезд двойной системы, которая после взрыва своей пары и превращения ее в сверхновую сходит с орбиты и движется через галактику, вызывая многочисленные возмущения в окружающих звездных системах, зачастую приводящие к катастрофам. Точное русскоязычное соответствие этому термину - "убегающая звезда" - не отражает спектра значений английского runaway (беглый, неудержимый, вышедший из-под контроля).

Оригинал лежит здесь: http://www.fanfiction.net/s/803983/1/Runaway_Star