Кеменкири на Драббл-фесте

Вторая попытка

Вторая попытка

Даэрон заметил незнакомца, подбиравшегося к Лютиен - и выстрелил...


Она танцевала на поляне, а он играл ей на флейте. Но он был не только беззаботным музыкантом. Он, как и она, родился в те годы, когда земли Тингола не были защищены волшебством... И потому - флейта в руках, но за спиной - лук, и на поясе - кинжал и рог. Хотя, казалось бы, зачем они нужны в Огражденном королевстве? И вот теперь, через сотни лет - пригодились. Мелодия вела его, и взгляд следил за движениями любимой, но все же боковым зрением он приметил как что-то, похожее на темную тень, показалось в зарослях за поляной. В зарослях совсем близко от границы Дориата... И четкое ощущение: там - зло.

Мыслей о том, как оно могло проникнуть через Завесу, не было - на них не осталось времени.

"Лютен, беги!" - а флейта уже летит в траву, стрела на тетиве, выстрел почти наугад. Слышен короткий вскрик, но тень продолжает двигаться. Если это тварь с Нан Дунгортеб, одному ему не справиться... "Лютиен, беги!" - а она все медлит на краю поляны, словно сама попала в сети собственных чар (ведь ее танец тоже был не просто танцем!)... И Даэрон трубит в рог, - призывая воинов с границы, а затем - бежит с любимой дальше, дальше от злополучной поляны, и только оставив ее в относительной безопасности - возвращается...


- Что это было? - спрашивает она его уже на рассвете, когда они начинают путь к Менегроту.

- То, чего я и боялся. Тварь оттуда. не самая крупная, воины уже справились с ней к моему приходу. Да еще то ли за ней шел, то ли вел ее за собой, какой-то... я-то решил - орк, но дозорные говорят - один из этих, Людей, как те, что в Бретиле... Это в него я, похоже, попал первым выстрелом. Но я тебе скажу, что его от орка по виду не враз отличишь. А раз они вместе шли, то и - по делу...

- Может, она гналась за ним?

- Не знаю... да и не узнаем теперь. Что за дело? Если бы гналась - он попросил бы о помощи, а не вел ее тихо! (Мысль о том, что тварь могла повредить его любимой, до сих пор пугает и сердит его).

- А что вы сделали... с ними?

- Какое тебе дело до них, моя звезда, мой цветок? Тварь сожгли, а этого... воины сказали, что закопают его в землю близ дороги, вне Завесы, говорят, эти люди так хоронят своих мертвых... Какое тебе дело до них, посмотри, какой рассвет!..


И вновь безопасны были земли Дориата. Но Лютиен с тех пор стала неведомо почему избегать северных земель близ границы... Да и Даэрон был рад тому, не желая повторения случившегося. Но на востоке леса мрачнее и похожи на Нан Эльмот, а на юге, в сторону Рамдала - более редки и не так красивы...


*


...Хириль же, дочь Барахира, жила в лесу Бретиль. Когда мать ее Эмельдир повела часть беженцев дальше, в Хитлум, Хириль осталась с народом халадин. Со временем Торбарт, дальний родич халада, взял ее в жены (хотя те, кто ближе знал характеры этой пары, говорили - "Хириль взяла его в мужья"). Многие удивлялись, что своему сыну дала она имя брата, сгинувшего в Дортонионе, - так появился на свет Берен Юный. Говорили: да, великим он был воином, но ведь сгинул бесследно, когда орки наконец покорили весь Дортонион, - неужели и сыну хочет она такой судьбы? Впрочем, и жена халада назвала своего сына Брандира именем погибшего брата...

Тяжелы были дни годы Эльдар и Эдайн, державших оборону против Севера без всякой надежды на победу. Но пока она еще держалась. И Финрод Фелагунд, узнав, что в лесу Бретиль живут не только халадин, но и люди из Дортониона, во время затишья в боях приехал к ним. Он знал, что Тингол даровал им эти земли, но вряд ли поможет им кроме как военной силой. И потому обещал Финрод, если будет нужда, укрытие народу Бретиля, и помощь - в память о помощи ему - потомкам Барахира. В знак этого передал он Хириль брошь в виде зеленого камня в серебряной оправе, что сделал для него отец еще в Валиноре.

Хириль благодарила короля, но брошь прямо на его глазах передала еще юному сыну. "Ему, - сказала она, - помощь, может быть, и понадобится, а мне - что? Я - женщина мирная, слежу за домом..." И ласково погладила висевший на плече колчан со стрелами.


...когда же Берену Юному было семнадцать лет, орки собрались большой военной силой и напали на Бретиль. Люди разбегались по убежищам, он отходил с несколькими семействами, потеряв из виду родных, но и на них выскочили орки, одновременно с разных сторон, и Берен не заметил, как один из них подкрался сзади и ударил его по голове чем-то тяжелым...

Очнулся он уже в сумерках. Вокруг не было никого, кроме мертвых. Пытался сосчитать своих - смог ли кто-то уйти? Но в голове все путалось... Он побрел по лесу наугад, не узнавая его, надеясь только, что лес не приведет его к врагам - и вдруг услышал вдали музыку и пение, прекраснее которых, кажется, не бывает на свете...


*


«Беги, любимая!» - неужели все повторяется снова? Но и тени он не успел увидеть, только шум и шорох, и прежнего чувства опасности нет, только его собственный страх…

И потому Даэрон успевает сделать только одно – прервав музыку, подбежать к Лютиен, с силой дернуть ее за руку, - и побежать прочь с поляны, надеясь, что она бежит следом…

И только отбежав на безопасное расстояние, он понимает, что не слышит ничего кроме своих шагов, своего дыхания и страха, а Лютиен рядом с ним нет…


11:42 04.04.2012

Hosted by uCoz