Кеменкири на Драббл-фесте

"Могу копать..."

"Могу копать..."

"Кабы я была царица", -
говорит одна девица...
(А.С. Пушкин "Сказка о царе Салтане")

Работа, прямо скажем, не двигалась. Огромная могильная яма кургана гуннского времени (вот не лень было кому-то копать во времена Великого Переселения Народов!) была пуста. Из нее уже удалось (не без приключений) добыть остатки былой, но уже хорошенько разграбленной за прошедшие полторы тысячи лет роскоши. А теперь ее, по всем правилам ведения раскопок, следовало закопать обратно. Некое ощущение тщеты всего сущего посетило бы любого, кто до того столь бережно ее раскапывал. А если прибавить, что стояла порядочная жара, а потенциальными закапывателями были пять довольно хрупких дев...

(Нет, руководитель экспедиции вовсе не имел садистских побуждений, отправляя именно их. Но сроки поджимали, несколько дней уже "съели" дожди, а теперь вот мужской состав слишком ревностно встретил День Археолога...)

Словом, в яме красовалось лишь несколько некрупных кучек земли, а обеденный перерыв, объявленный где-то через час после приезда, уже сильно затянулся.

В отличие работы, беседа продвигалась неплохо. Можно даже сказать - с энтузиазмом, который иные сторонние слушатели назвали бы нездравым. "Сильмариллион" в бумажной обложке с изображением Двух Древ сделал за время экспедиции свое дело (светлое или нет, вопрос сложный) - сплотил учебную группу в тесный кружок единомышленниц. Если по приезде с этой книгой были знакомы только трое из них, теперь остальные две участницы догнали прочих, а одна из трех - перечитала позабывшееся было произведение. Одна из "новообращенных" так и не продвинулась дальше главы "О Берене и Лютиен", но это как раз не мешало единению подруг. Можно сказать, что их сплачивала именно это глава, и даже - вполне конкретный светлый образ Финрода. Собственно, масштабное обсуждение, спровоцированное тем, что Женя наконец дочитала главу, началось еще вчера - и продолжалось по сю пору, занимая каждую свободную минуту его участниц. Оно-то и помешало им накануне сосредоточиться на таких общепонятных задачах, как "непременно напиться на День Археолога", "выпить на брудершафт с начальником", "станцевать на столе"...

А уж такая мелочь, как необходимость закопать курган, и вовсе не могла им помешать! Он подождет. С четвертого века ждал - и еще немного потерпит! У них еще много времени, машина раньше шести не приедет. Конечно, солнце печет, тент они с собой взять забыли (а кто виноват? конечно, начальник и водитель, могли бы положить его в машину!) - а некоторые забыли и головные уборы... Но что все это в сравнении с тем, что сейчас можно наконец обсудить, что они думают про Берена!

То есть, конечно, про Финрода в первую очередь - и про Берена по этому поводу.

- Нет, вы мне скажите, вот КЕМ надо быть, чтобы с ТАКИМ эльфом поступить ВОТ ТАК? - вопрошала в пространство Катя, выражая, пожалуй, общее мнение.

- Ну... он же человек... - робко предположила Люба. - Люди, они ж такие... им не понять!

- Не понять, ага. Когда надо, прекрасно они все понимают, - мрачно отозвалась Татьяна. - Вот кольцо он на входе в Нарготронд предъявить не забыл, а то бы пристрелили... Жаль, что не забыл.

- Вот-вот, - поддержала ее Ольга. - Один неосторожный Адан - и кого лишилось Средиземье? Не какого-нибудь Саэроса, скажем прямо! Всеобщий вздох был ей ответом.

- Да, - задумчиво произнесла Катя, - вот отправился бы он вместо Финрода к Саэросу - и увел бы его к Саурону...

- Да прямо сразу к Морготу!

- Нет, пусть бы он туда Келегорма с братом увел!

- Ну, или шел бы там... к Фингону например, он король!

- ...да шел бы он домой - ну, где там у них беженцы жили? - искал бы там себе жену "по размеру"...

- Да шел бы он прямо к Морготу, всем бы легче было! - как всегда, радикально предложила Татьяна.

- Ну или Тингола послал бы к Морготу, например! Пойдет, не пойдет, а душу бы точно отвел!

- ...А я бы, будь я Финродом - ну, я конечно, не Финрод, но вот если бы, - я бы сама его к Морготу послала! - заключила Ольга. - А он бы, поскольку это была бы не я, а Финрод, взял бы и пошел, между прочим...

- А я бы, - в том ей продолжила Женя со всем неофитским задором, - вот я бы, будь я - я, и встреть я Берена, вот хоть прямо здесь! ...я бы... я бы его...

Достаточно радикальный вариант как-то не приходил в голову (а совсем радикальным мешало привитое со школьных лет уважение к Уголовному кодексу), и Женя в растерянности умолкла - но продолжала в уме искать варианты, в задумчивости перебирая пальцами песок отвала. В разговоре возникла пауза, и в ней раздался высокий голосок Любы, которая в размышлениях перевела взгляд на окрестную степь:

- Ой, девчонки, а кто это к нам идет?

...Должно быть, припекавшее солнце и сделанные ранее заявления что-то изменили в окружающей реальности. По крайней мере, все пятеро повернули головы, и в приближающейся одинокой фигуре им почудилось что-то не то чтобы знакомое, но явно относящееся к происходящему разговору. Они как по команде поднялись и стали ожидать приближения незнакомца. Женя так и сжимала горсть песка и даже монотонно повторила: "Если я его встречу..."

Надо сказать, увлеченные разговором поклонницы Финрода заметили идущего уже на небольшом расстоянии от кургана. Так что ждать пришлось недолго.

Когда незнакомцу оставалось до отвала шагов двадцать, вперед решительно выступила Татьяна и громко спросила:

- Кто ты такой?

Парень прошел еще несколько шагов, остановился в непринужденной позе и вполне доброжелательно произнес:

- Я... ну, допустим, Берен.

- "Допустим" или точно? - уточнила из-за ее плеча Женя.

- Да точно, точно Берен. Я - это Берен, а Берен - это я, - усмехнулся он, снимая с плеч рюкзак и ставя его она землю.

- Ну тогда иди сюда... - голос Татьяны не предвещал ничего хорошего, но назвавшийся Береном этого, похоже, пока не заметил и начал, как ни в чем не бывало, подниматься на гребень отвала. Был он, как и сказало в тексте "О гномах и людях", высоким и широкоплечим, с русыми волосами до плеч, отливавшими немного в золото. Зеленая майка, линялые джинсы и оставшийся внизу рюкзак нигде в текстах описаны не были, но и ничему, строго говоря, не противоречили.

Парень меж тем добрался доверху и протянул руку встретившей его кучке единомышленниц:

- Ну что, будем знакомы? Берен!

- Ах, Берен, да? - с этими словами. переходящими на ультразвук, на него первой бросилась Ольга, а за ней последовали остальные. Жаркое степное солнышко все-таки сделало свое дело, а парень от неожиданности не успел оказать сопротивление раньше, чем оказался в самом низу кучи-малы.

На отвале оставалось только бесформенное шевелящееся нечто, в отдалении - куча лопат и прочего инвентаря... и где-то посередине между ними - как ни странно, Женя. Она так и не смогла додумать нужный вариант, так что не успела броситься за остальными, а ведь вариант где-то уже совсем близко, да и Берен - ближе некуда...

- Девчонки! Подождите! Стойте! Вы держите его, но стойте! - выкрикнула она, повинуясь наконец осенившей идее.

Ольга и Катя держали жертву, Люба разогнулась, потирая отбитые кулаки, а Татьяна мрачно произнесла: "Что? Пожалела? А Финрода ты..."

- Подожди! Не пожалела я! Слушайте... Нет, лучше смотрите - вот туда! - с этими словами она показала на могильную яму.

- Что, закопаем? - поинтересовалась Ольга.

- Нет, ОН закопает!

- Себя? Сам? - не поняла предложения Катя.

- Да нет, - нетерпеливо махнула рукой Женя. - Её. Яму. За нас. Один.

По мере того, как гениальная идея доходила постепенно до всех соратниц, лица их светлели (освещаясь чувством праведной мести), а вслух вырывались разнообразные возгласы:

- Вот-вот!

- Так ему и надо!

- Кто Финроду яму выкопал...

- ...тот нашу и закопает, точно!

- Но только один!

- Конечно, один!

- Без перерывов!

- Самым коротким совком!

- Нет, вообще не совком...

- Штыком(*1), конечно, какой у нас там самый тупой?

...Сам объект мести между тем выглядел порядком оглушенным и сопротивления не оказывал, а попыток бегства - не устраивал. Он успел сесть, попытался вытряхнуть песок из волос, плюнул на это безнадежное дело и только ожидал окончательного определения собственной участи. То, что его кажется все-таки решили оставить в живых, его, похоже, вполне устраивало.

Женя между тем добыла из груды инвентаря титановую лопату, проклятие любого зазевавшегося взять себе что-то получше(*2), и вручила ее жертве с решительным напутствием:

- Начинай! Вот яма, вот отвал, копать умеешь?

Тот кивнул, взглянул на ямы, произнес многозначительное "Гм.."

"Копай, копай!" - раздалось из-за спины дружно и решительно. Пожав плечами, он отошел немного в сторону, поддел на лопату землю и бросил ее в яму...

- А нам, между прочим, - заявила, отворачиваясь от ямы, Ольга, - еще есть о чем поговорить! Вот, например, Ородрет...


*


...Солнце уже прошло по небу немалую часть дневного пути, а в яме прибавилось земли, хотя до конца закапывания было еще неблизко. Единственный рабочий трудился без перерыва - их пресекали продолжавшие разговор на отвале - ритмично, как отметил бы сторонний наблюдатель, копать он явно умел, хотя уже порядком устал.

- А неплохо работает... - вдруг, посреди разговора о планировке Нарготронда, заметила Ольга.

- Неровно, - скептически прокомментировала Женя.

И, встретив недоуменные взгляды подруг, пояснила:

- Земля неровная. Помните, начальник нам грабли дал и сказал разравнивать, а то потом просядет?

- Грабли?

- Ну да, я сама их в кузов положила, вон они на лопатах лежат!

- Ах грабли... - протянула Татьяна. - Эй ты, Берен, стой! Видишь грабли? Бросай лопату, грабить будешь!

- Грабли? - неожиданно для всех подал голос юноша. - Да кто ж раскоп граблями-то разравнивает, что за бред?

- Молчи, ты... - снова запнулась Женя.

- ...низкий смертный! - помогла подруге Люба.

- ...вот именно. Начальник сказал ровнять - значит будешь ровнять!

Парень пожал плечами, уронил лопату и неторопливо побрел к граблям. До прибытия машины из лагеря экспедиции оставалось еще около часа.


*


Машина с кургана вернулась в лагерь ближе к закату. К этому времени даже самые рьяные поклонники Дня Археолога проснулись, вылезли из палатки, мало того - умылись и готовились к законному ужину. Один из них, известный в экспедиции как Большой Петя, задумчиво наблюдал, как из кузова машины спрыгивают прибывшие. Неожиданно среди них показалась подозрительно знакомая фигура...

- Берен, братан! - с этим радостным воплем Петя направился навстречу приятелю, прибытия которого он ожидал только завтра. Он протянул товарищу руку... и с недоумением воззрился на *его* руки (порядочно, надо заметить, стертые о черенок лопаты за прошедшие часы). - Эй, что с тобой стряслось?

- Да так... - Устало и небрежно улыбнулся тот. - За Сильмарил подержался... Э, да ты не смотри так на меня, - за лопату на самом деле! Тут у вас девы... суровы, ну суровы! Радуйся, что они мне руку не откусили, таких - и Кархарот бы испугался и не выдержал конкуренции! Ладно, пойдем, у тебя аптечка-то есть, надеюсь?

Позже, добывая из аптечки бинт нестерильный и зеленку в пузырьке, Петя все не унимался:

- То есть заставили копать? Тебя? Ну ты даешь... А ты и стал копать? А ну давай тут закончим и Пал-Петровичу нажалуемся как следует, что за бред!

- Да ну... Сказали копать - почему не копать, я ж могу... А у них и так, без копания, по-моему, два тепляка минимум... Ну, а что до нездравости: что вы им вчера наливали-то?? Вы не берите больше эту местную бормотуху, как ее, "Степная фантазия"? Я же говорил, что это не пьют... Ой, ёлки, больно, потише ты!

- Тьфу, извини. Да они, между прочим, почитай и не пили!

- Гм, тогда, видно, надо было пить. Но всё равно - что-нибудь поприличнее...


*


К начальнику Петя и правда не пошел, зато уже совсем в темноте нанес визит к двум палатками, где обитала дружная компания. Видимо, увещевания товарища возымели на него влияние, потому что тон его беседы был скорее недоуменным, чем сердитым.

- Да это же Берен, Берен Пушкинский, - помните, я ж говорил, что он приедет! Вы что, совсем не помните, совсем? Ну вы дает>е... Я вот вчера пил-пил... а помню!

- Да ну тебя, - раздался из палатки голос Татьяны. - Я вообще ничего сейчас не помню, у меня знаешь как голова болит?

- Э... ну... вы ж все равно завтра на раскоп не поедете. Всё, завтра мы закапываем, понятно? А вы...это... вы больше без глупостей, пожалуйста! Потому что на этот раз Пал-Петрович ничего не знает, но это - на этот раз, ясно?

- Да ясно, ясно, что ты заладил, - откликнулась Ольга, штопавшая у палатки рубашку.

- Вот и хорошо. ...А он тоже с нами поехать рвется.

- Пал-Петрович? - удивилась Катя. - Он же вроде в музей находки везет.

- Да нет, Берен. Я ему говорю - сиди дома, а он рвется, полоумный. Ну да он такой... да вы сами видели... гм, - завершил свою речь Петя, явно оставив при себе определение девушек.

Некоторое время длилось неловкое молчание. Нарушила его Женя:

- А он тебе - брат, что ли?

- Ну да, брат. Не по паспорту, понятно...

- Да уж понятно. А ты-то кто в таком случае?

- А я... ну, допустим, Турин.

- Берен дружил с Хурином, я помню, я читала! - раздался голос из второй палатки.

- Ну... а я вот - Турин. К кому тут с Черным мечом зайти?

- Да иди ты - махнула на него иголкой Ольга. - ...в свою палатку иди. Отбой уже был, между прочим, а ты девушкам спать мешаешь...


*


- А знаешь, - пыталась донести Люба свои мысли до соседки по палатке, - знаешь, я тут подумала... А может, я что-то в этом Берене не понимаю? Я ведь в кустах их слушала, как они там у палатки сидят! И знаешь, что он говорил? "Сказали копать - почему не копать, я ж могу"! Это же... прямо как с Сильмарилом: сказали ему... И к Пал-Петровичу это он Петьку уговорил не ходить... Ну и еще я думаю: вот если Финрод его того... не послал, Финрод, он же мудрый, правда? А, Кать?

- А? Не знаю, слушай, я совсем не соображаю, у меня голова трещит... - Катя была, судя по всему, вторым кандидатом на отмеченный Береном "тепляк".

Люба вздохнула и принялась залезать в спальник.

Но ей не спалось. И мысли были, как ни странно, даже в основном не о Финроде. Где-то через час, поворочавшись вволю, она расстегнула молнию спальника до половины, достала наощупь из-под импровизированной подушки потрепанный "Сильмариллион", достала оттуда же карманный фонарик, включила его, отлистала книгу до главы "О Берене и Лютиен"... И хорошо известные строки в прямом и переносном смысле предстали перед ней в совершенно новом свете...


1:24 03.04.2011


(*1) Имеются в виду совковая и штыковая лопата. Подобную работу удобнее всего производить "совком" на достаточно длинной ручке. (*2) Поскольку титановую лопату невозможно заточить в бытовых условиях, она довольно тупая, что крайне неудобно, если поддеваешь слежавшуюся землю.

Hosted by uCoz