Кеменкири на Драббл-фесте

Мастер Ломион

Мастер Ломион

История Ломиона после возвращения из Мандоса

Немногие селятся на севере Валинора, поблизости от чертогов Намо. Но есть и такие. В крепости Форменос снова появились жители – мастер Келебримбор (не – не лорд, более не лорд!) и немало тех, кто и прежде был с ним. Но здесь будут рады и другим Нолдор, да и не только Нолдор –если они пожелают прийти. А среди лесистых подножий год можно отыскать тенистую долину. Гладуиал зовется она, - на языке, прежде неведомом в этих землях, - Сумрачный Лес. Здесь куда меньше жителей, хотя тоже немало мастеров, и – трудно сказать, что же все-таки объединяет тех, кто сюда приходит? Но мастер Ломион принимает в своих чертогах всех, кто придет – чаще из Чертогов Намо, но иногда и после пути на корабле. Точнее, он не запрещает оставаться никому из тех кто придет – с тех самых пор, как он сам, выйдя из Чертогов, поселился здесь, сперва – в одиночестве…

Кто-то, заслышав о долине, может спросить: «Ломион? Тот самый? Сын…» «Просто Ломион, - ответят ему. – Мастер Ломион». И не ответят, наверное, - чего же именно он сам ищет в этом сумрачном лесу?


Туда и пришел однажды странник в темном плаще, пожелавший скрыть под капюшоном лицо. «Что нужно, чтобы остаться здесь?» - спросил он первого встреченного.

- Остаться здесь, - был ему ответ.

- Должен ли я поговорить… с мастером Ломионом? Или он – со мной?

- Если ты этого захочешь. Или он – захочет.

- А если не захочу?

- Тогда просто оставайся. Найди тех, кто скажет тебе, как мы добываем металл и камень, кто покажет тебе кладовые. Если ты пожелаешь что-то сделать.

- Да, пожелаю, - уверенно ответил тот.


И он остался. Ломион в тот же день узнал о новом пришельце. Он не удивился ему – как и всем прочим. Что же, мы, должно быть, скоро поговорим, - подумал он. Но этого не случилось. Пришелец построил себе хижину. Потом пристроил мастерскую. Он почти не просил помощи других. Все также не открывал лица. И много работал.

И скоро уже иные из обитателей стали спрашивать мастера Ломиона, - хоть это было и непривычно здесь:

- Ты не задумывался, кто пришел к нам?

- Когда-нибудь он назовется сам, - отвечал тот.

- Тебя не тревожит его приход? Нас – тревожит. Ты ведь помнишь – мы вместе жили в тенях Нан Эльмота, мы многое помним…

- Меня – не тревожит.


-Ты знаешь, - спрашивали они позже, - что он кует меч? Из металла небывалой крепости, темного с отблеском. Это тебя не тревожит? Ты не опасаешься – хоть за себя?

- Нет, - снова отвечал мастер.


Шли дни, многие дни. И однажды к нему пришли с новым вопросом:

- Тот.. незнакомец, он желает увидеть тебя.

- Хорошо. Пусть придет завтра, я никуда не уйду.

- Вы будете говорить наедине?

- Да, ведь он, как я понимаю, того и желает.

- Но ты не опасаешься за себя? Мы – опасаемся. Мы…

- Нет. Я не тревожусь. Мы будем говорить одни.


Это и случается на следующий день. Эльф в темном плаще входит в зал. Глубокий капюшон все также скрывает лицо, но плащ запахнут неплотно, и видно, что на поясе вошедшего – меч. Новый, недавно законченный, в новых ножнах.

- Здравствуй, мастер… Ломион.

- Здравствуй. Скажи, как твое имя? Ты не назвался ни мне, никому из живущих здесь. Я не знаю, как тебя называть.

Он не лукавит. Многие, пришедшие той же дорогой, что и он сам, часто берут другое имя – для новой жизни.

- У меня теперь нет имени. Прежнее не означало ничего, но и оно ушло.

И снова повисает тишина, только вошедший медленно извлекает из ножен меч – с темным лезвием и сверкающими гранями.

Мастер Ломион не желает думать о том, что может случиться дальше. Пусть будет, что будет. «На этот раз я не стану прятаться ни за чьей спиной». Время словно замерло. Наконец клинок покинул ножны, и Ломион, не выдерживает, и – тихо произносит:

- Ты уже делал это однажды, - но не двигается при этом с места.

- Да, - отвечает его собеседник, и поворачивает клинок рукоятью к Ломиону. А затем сначала резко запрокидывает голову назад, а затем склоняет ее. Капюшон падает на плечи, теперь его лицо скрывают темные волосы, обрезанные чуть выше плеч. – Да, но тогда я отдал Элве меч, чтобы уйти, а теперь отдаю… тебе. Чтобы остаться. Если ты позволишь. Примешь ли ты меня, мастер Ломион?

- Ты уже пришел и остался. У меня нет власти ни над одним из живущих. Я просто сказал себе, что не стану теперь прогонять никого, и ни от кого – отгораживаться. Я подумал, что из этого может вырасти… что-то иное, чем прежде.

- Я понял, - чуть качает головой собеседник,- но… примешь ли ты меня?

- А ты? – Ломион делает шаг вперед

- Я пришел сюда, отвечает второй, поднимая взгляд. – И пожалуй, не только потому, что не решаюсь прийти в земли хоть на лигу южнее, где живет кто-то еще.<

- Я тоже, - отвечает ему Ломион.

- Я решил, что ты, быть может, нашел для себя… какое-то решение… какое-то начало. Иное, чем прежде. Потому что ты уже вернулся – раньше меня.

- Да, говорят, это удивляет многих: что я вернулся – тот, кто предал, кто служил Морготу, собственному вожделению и ненависти…

- Ты вернулся, а значит, это в прошлом. Но что осталось в тебе?

- Что не сгорело в пламени? Я сам не знал этого поначалу…

- …я тоже удивился, -что я все-таки есть, но я не знаю, кто же, в чем же – этот я…. – почти эхом откликается ему собеседник.

- …и я стал думать тогда, - продолжает Ломион, словно не заметив его слов, -на каком фундаменте сроить дом теперь? Для начала я отринул даже любовь. Было время, когда она не довела меня до добра. Может быть, потом, но – не в начале.

- Но что же осталось? – говорящий стискивает рукоять клинка, и в голосе его –едва ли не страх.

- Я нашел и оставил – желание знать. Что бы то ни было – ты ведь помнишь? – узнать о Гномах, о металлах, о Нолдор, о мире вокруг… Пока – мне хватает этого. И – ты видел Гладуиал, похоже, не только мне. Многим надо с чего-то начинать…

- Ты думаешь – с этого? Жажда знаний… я слышал, не всех и она довела до добра.

- Я знаю. Я говорил с мастером Келебримбором. И все же – решил попробовать.

- Что же, если и мне…- начинает его собеседник, но снова срывается на вопрос, повторенный уже в третий раз, - Примешь ли ты – меня?

Встречаются взгляды. Встречаются две ладони на рукояти меча. И две другие руки стискивают двоих в тесном, отчаянном объятии – несчетные столетия спустя после того дня, когда отец и сын говорили столь открыто друг с другом в предыдущий раз.

У них нет никаких других слов, еще долго – нет. И лишь потом старший решается спросить:

-Скажи… она…

- Не знаю, - качает головой Ломион, - я ведь тоже до сих не решился пройти не на лигу южнее. Может быть…

- …позже? Вместе?...

- Наверное так. Мы можем попробовать – вместе.

И во взгляде его впервые мелькает что-то похожее на отблеск дальнего света.

Это только начало, и никаких других слов снова нет.

Время продолжает свой бег даже над Валинором за кругами мира, и даже в нем ничего не остается неизменным. А в крепости Форменос, в главном ее зале, там, где их может увидеть каждый, в хрустальной шкатулке лежат три кольца – говорят, навеки потерявших свою силу, но все так же прекрасных…


12.07.2011 20:32

Hosted by uCoz