К ОГЛАВЛЕНИЮ РАЗДЕЛА

А. М. Пашков. Федор Глинка в Петрозаводской ссылке. Гл. 2

А. М. Пашков. Карелия и Соловки глазами литераторов пушкинской эпохи. Т.1, Петрозаводск, 2000, С. 74-82

Начало ссылки. Петрозаводское окружение Ф. Н. Глинки. Донос П. А. Лачинова.

По прибытии в Петрозаводск Ф. Н. Глинка был определен старшим советником Олонецкого губернского правления. Это был довольно видный пост, третий по значению в губернии после губернатора и вице-губернатора. Отныне ежедневно он должен был заниматься составлением, прочтением и подписанием различных канцелярских бумаг. В одном из писем Ф. Н. Глинка жаловался: «Недавно в одно утро, для одной почты, подписал я ровно тысячу сто девять бумаг»1. Вечерами он читал журналы, во множестве доставлявшиеся друзьями из Петербурга и Москвы, или шел прогуляться «на пустынные берега Онеги». В ссылке он получал от А. Ф. Воейкова, А. А. Ивановского, В. В. Измайлова, А. А. Никитина, М. П. Погодина, С. Е. Раича и других литераторов журналы «Славянин», «Галатея», «Московский вестник», альманахи «Урания», «Альбом северных муз», «Невский альманах», «Литературный музеум», новые романы Вальтера Скотта «Роб Рой», «Пертская красавица», «Вудсток», а также только что опубликованные первые главы романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» и прочие литературные новинки. В 1829 году свой новый роман «Иван Выжигин» ему прислал Ф. В. Булгарин. В сентябре 1826 года книготорговец А. Ф. Смирдин по просьбе Ф. Н. Глинки прислал в Петрозаводск его сочинения: «Письма к другу», «Письма русского офицера», «Подарок русскому солдату», «Лука да Марья» и другие книги 2.

Приезд в Петрозаводск ссыльного поэта внес в неторопливую и размеренную жизнь города некоторое разнообразие. Его поселили в доме петрозаводского купца III гильдии С. П. Северикова 3 «под № 4», где отвели для нового жильца две комнаты. Ф. Н. Фортунатов, директор Олонецкой губернской гимназии в 1852—1864 годах, в биографическом очерке о Н. Ф. Бутеневе,написанном в 1872 году, сообщил дополнительные сведения об этом доме: «Ныне этот дом принадлежит учителю Петрозаводского приходского училища А. Н. Дёрышеву. В нем во время пребывания моего в Петрозаводске (1852—1865) нанимал себе квартиру петрозаводский вице-губернатор преемственно от М. М. Большева до Стан. Мих. Баранковича»4.

Олонецкий губернатор Тимофей Ефремович фан-дер-Флит, человек добрый и простой, тепло встретил изгнанника и ввел его в свою семью. Фан-дер-Флиты были голландского происхождения. Известно, что дед Т. Е. фан-дер-Флита уже в 1745 году жил в Архангельске с женой и двумя сыновьями и занимался торговлей. Его сын Ефрем фан-дер-Флит служил в гвардии, был адъютантом Петра III и после недолгой опалы дослужился до должности коменданта Кронштадтской таможни. Женой Ефрема стала сестра генерала А. Б. Фока. У них было семь детей, три дочери и четыре сына. Одна из дочерей, Александра, вышла замуж за капитана I ранга А. М. Корнилова и стала матерью героя обороны Севастополя вице-адмирала В. А. Корнилова. Тимофей фан-дер-Флит окончил в 1790 году Морской корпус, прослужил на флоте 13 лет и вышел в отставку в 1804 году в чине капитана II ранга. Затем он служил в Министерстве финансов, в 1816— 1818 годах был директором Онежского лесного торга, в 1818—1821 годах — вице-губернатором сначала в Архангельске, а затем (в 1821—1824 годах) в Костроме, в сентябре 1825 года был назначен губернатором Олонецкой губернии. В этой должности он прослужил с 8 декабря 1824 года по 9 сентября 1827 года. В сентябре-декабре 1825 года в Петрозаводск в гости к фан-дер-Флитам приезжала А. Е. Корнилова с 19-летним сыном Владимиром5.

Ф. Н. Глинку принимали в семье Т. Е. фан-дер-Флита очень тепло. Он был знаком с женой губернатора Татьяной Федоровной (урожденной Сухотиной) и, по-видимому, даже руководил чтением губернаторских детей Феди и Кати (будущей жены знаменитого адмирала М. П. Лазарева, первооткрывателя Антарктиды и командующего Черноморским флотом). Губернаторство Т. Е. фан-дер-Флита проходило в довольно неспокойной обстановке. При нем казначей П. Алексеев допустил растрату казенных денег, из-за чего тень пала и на репутацию губернатора. Не сложились у него отношения и с вице-губернатором А. И. Нейгардтом. Поэтому в августе 1827 году Т. Е. фан-дер-Флит с семьей выехал из Петрозаводска, а вскоре его освободили от должности олонецкого губернатора «по причине расстроенного здоровья». После отъезда семейства фан-дер-Флитов из Петрозаводска с оставшимся в городе поэтом переписывались и Т. Е. фан-дер-Флит, и его домочадцы 6.

Многие петрозаводские чиновники, особенно молодые, также стремились поближе познакомиться с Ф. Н. Глинкой. Среди ближайших друзей ссыльного поэта оказались молодые горнозаводские чиновники братья К. Ф. и Н. Ф. Бутеневы, вице-губернатор Б. И. Пестель и другие.

Братья Николай и Константин Бутеневы были сыновьями видного горного чиновника Ф. И. Бутенева. Оба родились и выросли в Петрозаводске. Старший, Н. Ф. Бутенев, родился 24 ноября 1803 года. В октябре 1812 года, когда ему еще не было и девяти лет, он был зачислен в Горный кадетский корпус в Петербурге 7. Горный корпус в то время давал не только хорошую профессиональную подготовку, но и разностороннее образование. Там преподавались поэзия, мифология, латынь, велось обучение игре на фортепиано, учащиеся выступали с театральными представлениями. В начале XIX века в Горном корпусе учились поэт Н. М. Языков, писатель-декабрист А. А. Бестужев-Марлинский, актер В. А. Каратыгин, среди учащихся было много сыновей петрозаводских горных чиновников и офицеров. Во время пребывания в корпусе Н. Ф. Бутенев «был поведения хорошего и доброй нравственности» и отличался «успехами в науках», за что в разное время награждался двумя большими серебряными медалями, эспадроном и книгами, а в июле 1823 года был произведен в унтер-офицеры. В сентябре 1824 года он окончил «с правами воспитанника I разряда» Горный корпус и был «выпущен» на Олонецкие горные заводы практикантом в чине шихтмейстера XIII класса (по «Табели о рангах» равный прапорщику). В Петрозаводске Н. Ф. Бутенев служил на разных должностях, в январе 1830 года его произвели в чин берггешворена XII класса (по «Табели о рангах» равный подпоручику). Во время отъезда Ф. Н. Глинки из Петрозаводска Н. Ф. Бутенева там не было, так как в начале февраля 1830 года его командировали в имение полковника артиллерии Фоки Сумбула в Старой Финляндии (неофициальное название Выборгской губернии) «для произведения опытов плавки чугуна из руд дровами». В дальнейшем Н. Ф. Бутенев сделал хорошую карьеру: в мае 1843 года стал начальником Олонецких горных заводов, в апреле 1854 года был произведен в генерал-майоры. Именно Н. Ф. Бутенев возглавлял Олонецкие горных заводы в годы Крымской войны. В 1858 году он вышел в отставку с чипом генерал-лейтенанта. К тому времени он владел имением под Петрозаводском в деревне Царевичи, где, впрочем, по ревизии 1851 года, было только 9 душ крепостных крестьян. Все эти годы он поддерживал знакомство с Ф. Н. Глинкой. Сохранились два письма из их переписки за 1855—1857 годы8.

Умер Н. Ф. Бутенев в 1870 году. После его смерти осталась большая коллекция мистических рукописей9. Можно предположить, что интерес к подобной литературе возник у него под плиянием общения с Ф. Н. Глинкой, мистические настроения которого усилились после разгрома движения декабристов и ссылки в Петрозаводск. Младший из братьев Бутеневых, Константин, родился 9 мая 1805 года 10. Летом 1826 года К. Ф. Бутенев окончил с малой молотой медалью и с чином берггешворена XII класса Горный институт и был отправлен на службу на Уральские заводы. Но в этом же году он был командирован в Олонецкую губернию в экспедицию А. Ф. Грамматчикова, исследовавшую Воицкий золотой рудник. По окончании экспедиции, с 13 декабря 1827 года, К. Ф. Бутенев был оставлен для прохождения службы на Олонецких заводах «по случаю расстройства семейных обстоятельств» 11. В октябре 1828 года он был назначен лесничим Олонецких заводов, а в мае 1829 года командирован в Германию, где прослушал курс лекций во Фрайбургской горной академии и осмотрел «почти все рудники и заводы Германии, Венгрии и Трансильвании», и вернулся в Петербург только в 1832 году. В октябре 1829 года он написал из Германии письмо Ф. Н. Глинке в Петрозаводск 12. В дальнейшем К. Ф. Вутенев занимался научной и преподавательской работой. Летом 1837 года он совершил длительное «геогностическое путешествие» по Олонецкой и Архангельской губерниям, по итогам которого в конце 1837 года в «Горном журнале» появился очерк «Геогностические замечания на путешествие из Петербурга в Олонецкую и Архангельскую губернии майора Бутенева 2-го» 13. В последующие годы К. Ф. Бутенев дослужился до высоких постов директора Петербургского технологического института (1852—1857) и начальника Петербургского монетного двора (1858—1863). Умер он 9 декабря 1869 года в Петербурге.

Еще об одном участнике молодежного кружка, вице-губернаторе Б. И. Пестеле, обнаружить какие-либо сведения не удалось. Известно, однако, что он был родным братом полковника П. И. Пестеля, руководителя тайного Южного общества, автора проекта переустройства России «Русская правда» и одного из пяти казненных декабристов. По имеющимся сведениям Пестели отличались гуманным отношением к своим крепостным крестьянам. Впоследствии Б. И. Пестель был владимирским губернатором 14.

Ценные сведения о жизни и окружении Ф. Н. Глинки в Петрозаводске имеются в неопубликованных автобиографических записках Н. Ф. Вутенева, написанных в 1849 году и не предназначавшихся для публикации, где на основе огромного количества неизвестных фактов подробно рассказывается о жизни семьи Бутеневых и об истории Петрозаводска в конце XVIII — первой половине XIX века 15. Н. Ф. Бутенев писал: «В этом году (г. е. в 1826. — А. П.), летом, был прислан в Петрозаводск известный писатель Ф. Н. Глинка, бывший в числе членов общества 14-го декабря, но потом отставший по разномыслию с главными деятелями, которые хотели основать республику, а он представительную монархию. Он прислан был с правом поступить в службу и потому был определен советником губернского правления.... Глинка жил подле нас, в доме Семишина (sic! — Л. Я.) и, хорошо познакомившись, узнал, что я люблю русскую литературу, часто ходил к нам по вечерам и приносил всегда новые журналы (а, кажется, все литературные журналы того времени он получал). Матушка тоже любила чтение, а потому мы проводили вечера очень приятно, читали, пили чай, беседовали, опять читали, и время, часов до 10 1\2 или до 11, проходило незаметно... Из посторонних тут бывали чаще всего Арсеньев п Дизель, в последнюю осень выпущенные из Горного корпуса, И. Кирсанов, П. И. Кульман, изредка старший брат Кирсанова Ан. Ан., служивший губернским лесничим, иногда асессор губернского правления Н. П. Яльцов, еще реже директор училища М. И. Троицкий».

Итак, хотя петрозаводская ссылка и тяготила Ф. Н. Глинку, он нашел здесь семью фан-дер-Флитов и нескольких молодых чиновников, которые поддержали его в трудное время и стали ему друзьями на долгие годы.

После отъезда Т. Е. фан-дер-Флита из Петрозаводска олонецким губернатором в ноябре 1827 года стал Петр Андреянович Лачинов, который повел себя по отношению к Ф. Н. Глинке явно недоброжелательно. Новый губернатор начал свою деятельность В Петрозаводске как чиновник Адмиралтейства, ежегодно приезжавший сюда для наблюдения за приемкой орудий морской артиллерии. Вскоре он купил имение в окрестностях Петрозаводска и женился на сестре управляющего олонецкими заводами Р. А. Армстронга16 Елизавете. Н. Ф. Бутенев дал П. А. Лачинову такую характеристику: «...он, как и многие губернаторы, старался играть роль царька, как по наружной представительности, так и по самовластию выше всякой меры, и никакие убеждения Армстронга не могли его вразумить». Еще при Т. Е. фан-дер-Флите был назначен новый вице-губернатор. Им стал Б. И. Пестель, сын бывшего сибирского генерал-губернатора И. Б. Пестеля и родной брат декабриста П. И. Пестеля, повешенного за участие в деятельности тайных обществ в июле 1826 года.

Вскоре начались конфликты нового губернатора с местными чиновниками, в которые оказался втянут и Ф. Н. Глинка. Подробности этих событий также имеются в записках Ф. Н. Бутенева: «В это время возгорелась у Лачинова война с советниками губернского правления по поводу нелепых его распоряжений, в которых они не хотели брать на себя ответственности, и эта борьба совершенно превратилась в личную вражду, в которой Лачинов хотел уничтожить своих противников какими бы ни было средствами. Он хотел прежде всего осадить Глинку, бывшего старшего советника губернского правления, полагая, что тогда уже прочие не посмеют с ним бороться и, кроме того, рассчитывал, что это легко будет сделать, взведя на него небла говидные политические действия, что при подозрительности после 14-го декабря казалось и не трудным. Дом, в котором жил прежде Глинка, был нанят для архиерея17, и, как Пестель имел обширную казенную квартиру (в том же здании, где и губернатор)18, которую не всю занимал, то он и отдал четыре комнаты верхнего этажа Глинке. Это Лачинов и взял основани ем своим действиям. Пестеля брат живет в одной квартире с Глинкою, который прикосновен к бывшему тайному обществу, да Глинка в доме Бутенева собирает кружок молодежи и проводит там вечера — канва весьма приличная, чтобы по ней вышить весьма рельефные узоры для доноса, а на первый раз пугнуть Глинку. Был рекрутский набор, и Лачинов, выходя из присутствия, чтобы ехать домой, увидев мою лошадь у подъезда Пестеля, потому что я был тогда у Глинки, спросил выходин шего вместе с ним советника Казенной палаты А. А. Нуромского: "Чья это лошадь?" — "Это Бутенева", — отвечад тот. "Бутенева, — сказал Лачинов, — О! Я скоро уничтожу это тайное общество!" — "Что это значит?" — спросил Нуромский. "Да разве Вы не знаете, что у них тайное общество, и они собираются или у Пестеля и Глинки, а еще чаще у Бутеневых, чтобы не так было заметно", — отвечал Лачинов. "Я ничего не слыхал", — сказал Нуромский и вскоре передал это Глинке и мне, сказавши, что он и на очной ставке с Лачиновым готов подтвердить это» 19.

Вскоре состоялось довольно бурное объяснение П. А. Лачинова с Н. Ф. Бутеневым, во время которого губернатор потребовал от молодого чиновника прекратить вечерние литературные собрания и знакомство с Ф. Н. Глинкой. Н. Ф. Бутенев на это ответил: «Знакомство с Глинкою вменяю я себе в честь, он человек почтительный известный писатель, был в Петербурге в лучшем кругу, а я еще молодой человек и не лучше ли мне проводить время с ним, чем играть в карты. Притом как по воле отца, так и по собственному чувству, всего себя посвящаю матушке. Ежели я остаюсь дома для нее, если у меня собираются люди образованные, и мы читаем, беседуем, то что же тут может порицать самый неблагонамеренный человек и тот подлец, кто может не видеть тут клеветы....Не боюсь это говорить, это бесчестит не меня, а клеветника, и я прошу Вас отыскать его имя или сам я его найду, и если закон меня не удовлетворит, то я расправлюсь сам, я не позволю чернить мою честь, и если я услышу повторение того, что уже слышал, то я готов на все, я ему сделаю брюхо балахоном!»20.

Однако донос уже был подготовлен и отправлен. Вскоре для его рассмотрения был прислан из Вологды жандармский капитан Д. И. Кузьмин, который жил в Петрозаводске около месяца и пришел к выводу, что «тут нет и тени правды». И хотя П. А. Лачинову было отправлено предписание «впредь с подобными неверными доносами не входить», литературные собрания у Бутеневых были прекращены. В декабре 1828 года в одном из донесений о «поведении и образе мыслей» поднадзорного Ф. Н. Глинки Д. И. Кузьмин писал в Петербург: «Что же касается до поведения г. Глинки, то оно противу прежнего не переменилось, исключая то, что до моего сведения дошло, что он и некоторые молодые люди собираются по вечерам дли журналов и других книг, получаемых г. Глинкою, и, хотя по разведывании моем при том ничего особенного не ппроисходило, но считая, что подобное собрание в рассуждении г. Глинки предосудительно, я без всякой огласки приказал прекратить оное.21 Итак, донос П. А. Лачинова стал самым серьезным испытанием для Ф. Н. Глинки в годы ссылки, но благодаря поддержке местных молодых чиновников он сумел опровергнуть клевету.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Письмо Ф. Н. Глинки А. А. Ивановскому от 17 августа 1827 года // Глинка Ф. Н. Письма к другу. М.. 1990. С. 482.

2РГАЛИ. ф. 141 (Ф. Н. Глинка), оп. 1, д. 396, л. 2.

3Степан Севериков был, вероятно, одним из самых богатых и авторитетных купцов Петрозаводска. Известно, что в 1821—1823 годах он выполнял функции петрозаводского бурмистра (см.: Верхоглядов В. Н. Петрозаводск. Деятельность органов местного самоуправления и рост города. Петрозаводск, 1995. С. 4).

4 Биография Н. Ф. Бутенова, написанная другом его Ф. Н. Фортунатовым. РГАЛИ, ф. 1345, оп. 1, д. 566, л. 24, примеч.

5Мошина Т. А. Олонецкий губернатор Т. Е. фаи-дср-Флит // Север. 1998. № 2. С. 140—142.

6Письма Т. Е. фан-дер-Флита к Ф. Н. Глинке. РГАЛИ, ф. 141, оп. 1, д. 425, л. 1— 1 об. (от 5 сентября 1827 года); л. 2—2 об. (от 4 августа 1828 года); Письмо Т. Ф. фан-дер-Флит к Ф. Н. Глинке. Там же, ф. 141, оп. 1, д. 424, л. 1—2 (без даты).

7Биографические сведения о Н. Ф. Бутеневе приведены по данным его формулярных списков за 1833 и 1856 годы (НА РК, ф. 37, оп. 1. д. 44/454, л. 54 об.— 56 об; д. 79/1101, л. 48—54).

8Письмо Ф. Н. Глинки Н. Ф. Бутеневу (1855 г.). РГАЛИ, ф. 141, он. 1. д. 140, л. 1: Письмо Н. Ф. Бутенева Ф. Н. Глинке (1857 г.). Там же, д. 199, л. 1.

9Бутенев Николай Федорович // РБС. Т.: Бетанкур—Бакстер. СПб., 1908. С. 520; Отчет Императорской публичной библиотеки за 1872 год. СПб., 1873. С. 9—16 (описание 20 рукописей, принадлежавших Н. Ф. Бутеневу).

10 Биографические сведения о К. Ф. Бутеневе см.: Бутенев Константин Федорович // РБС. Т.: Бетанкур—Бакстер. СПб., 1908. С. 519—520 (автор В. Г.); Алексеев П. Бутенев К. Ф.: [Некролог] // ГЖ. 1864. № 2. С. 331—340.

11Дело о зачислении берггешворена XII класса Бутенева по службе на Олонецких заводах. НА РК, ф. 37, он. К д. 26/283. л. 1—2.

12Письмо К. Ф. Бутенева Ф. Н. Глинке от 9 октября 1829 года. РГАЛИ, ф. 141, оп. 1,д. 198, л. 1—2.

13ГЖ. 1837. № 12. С. 367—406.

14Крестьянские воспоминания о П. И. и Б. И. Пестель // Родина. 1988. № 3. С. 57 (перепечатано из: Былое. 1906. № 51).

15Бутенев Н. Ф. Записки. РГАЛИ, ф. 1337, оп. 1, л. 1—230.

16Армстронг Роман Адамович (1791—1864) — русский горный деятель, шотландец, получил образование в Шотландии, был товарищем Вальтера Скотга по Эдинбургскому университету, с октября 1811 года служил на Александровском заводе в Петрозаводске, с 1824 года — управляющий Олонецкими горными заводами в отсутствии горного начальника А. А. Фуллона (постоянно проживавшего в Петербурге), в 1833—1843 годах — начальник Олонецких горных заводов.

17В апреле 1828 года была учреждена Олонецкая епархия с центром в Петрозаводске, первый епископ Олонецкий Игнатий Семенов прибыл в город 3 августа и сразу поселился на квартире Ф. Н. Глинки.

18Вторая квартира Ф. Н. Глинки находилась в доме, где сейчас расположен Государственный краеведческий музей Республики Карелия (на площади Ленина)

19 Н. Ф. Бутенев. Петрозаводск пушкинской поры / Подгот. к печ. А. М. Пашков // Север. 1999.№11.С. 141.

20Там же. С. 142

21Базанов В. Г. Поэт-декабрист Ф.Н. Глинка в Петрозаводске.//Карелия, литературно-художественный альманах, с. 219-220

*.Материал размещен в надежде на согласие автора, будет удален, если таковое требование последует.
Hosted by uCoz